Почему уголовная статья не остановила мошенников, а лишь сменила их целевую аудиторию

По мнению Ильи Шалаева, доцента кафедры экономики и экономической безопасности Среднерусского института управления — филиала РАНХиГС, динамика по дропперству в 2026 году — это не столько снижение угрозы, сколько её перераспределение по социально-возрастным сегментам.

Ужесточение регулирования (в том числе поправки к ст. 187 УК РФ с июля 2025 года) и усиление банковского комплаенса действительно привели к сокращению доли несовершеннолетних среди дропперов — по данным Банка России, более чем втрое. Однако с позиции системного анализа это не ликвидация схемы, а её адаптация к новым условиям контроля.

Ключевой риск теперь концентрируется в группе 18–22 лет — это студенты и молодые специалисты, у которых есть доступ к полноценным банковским продуктам, но при этом сохраняется дефицит навыков оценки финансовых рисков. Для них формулировки мошенников («временный счёт», «партнёрская программа», «внутренний тест сервиса») звучат как экономически обоснованное предложение, а не как схема вовлечения в противоправную деятельность.

Важно, что изменилась и коммуникационная стратегия злоумышленников: они смещают акцент с «лёгких денег» на «легальность и краткосрочность», тем самым снижая психологический барьер. Это усложняет раннее выявление схем и требует перенастройки профилактических программ: акцент нужно делать не на общей финансовой грамотности, а на конкретных сценариях распознавания таких предложений, разборе типовых формулировок и разъяснении правовых последствий даже «одноразовой» передачи доступа к счёту.

На уровне образовательной политики это означает необходимость встраивания коротких прикладных модулей в учебные планы вузов и колледжей: разбор реальных кейсов, моделирование ситуаций и взаимодействие с профильными подразделениями МВД и Банка России для актуализации материалов.